Version classiqueVersion mobile
OpenEdition Books

Reading in Russia

 | 
Damiano Rebecchini
, 
Raffaella Vassena

Публичные литературные чтения эпохи великих реформ как пример коммуникативной (не)удачи

Public Literary Readings in the Era of the Great Reforms as an Example of (Un)successful Communication

Раффаэлла Вассена

Résumé

The Author investigates the phenomenon of public literary readings in St. Petersburg in the early 1860s. Special attention is paid to the “communicative short circuit” that public readings elicited, and that has to be seen in the light of the birth, in Alexander II’s Russia, of a “public sphere.” The beginning of the reforms generated, throughout the Russian society, a strong wave of communicative enthusiasm, which soon started eluding the control of a government that had somehow favored it. Within the specific context of the early 1860s, texts that would otherwise have been innocuous, when read publicly, got charged with ideological potential, favoring mass suggestion. The collective nature of this type of performance galvanized the minds of people who were already strongly excited by the deep political and social transformations taking place in that period. The altered emotional state of the public greatly affected its reception of the works being read, transforming them from aesthetically and culturally relevant, yet inoffensive, texts into politically charged texts. The appendix contains a list of public literary readings and literary spectacles held in St. Petersburg between 1860 and 1862.

Texte intégral

  • 1 Подробнее об этом см. Кимбэлл 1992; Lindenmeyr 1996. О значении ‘звучащей речи’ в эпоху Великих реф (...)
  • 2 Феномен несколько обойден вниманием критики. Намеки на публичные литературные чтения 1860-х годов м (...)

1Одной из характерных черт общественного настроения в России шестидесятых годов XIX века стало растущее желание самовыражения, завладевшее всем обществом после объявления о начале реформ. Всеобщее возбуждение быстро нашло выход в организации новых общественных, культурных, экономических объединений, а также во множащихся день ото дня собраниях и “говорильнях,” публичных диспутах, публичных лекциях, литературных вечерах, музыкальных утренниках, любительских спектаклях, танцевальных вечерах, концертах, маскарадах, лотереях, аукционах, благотворительных инициативах разного рода.1 И сдержать эту бьющую ключом энергию общения, пробужденную началом реформ, оказалось совсем непросто. Десятилетие шестидесятых в России – время социального брожения, общественных дебатов и дискуссий, но также и время противостояния, недопонимания, умеренных уступок, которые чередовались с острой реакцией со стороны властей. Примером этого служат публичные литературные чтения, одно из самых характерных явлений этого времени, достигшее наибольшей популярности в период между 1860 и 1862 годами.2

  • 3 См. Гоголь 1937-1952, 8: 233–234; Никитенко 1955: 258-260.
  • 4 Вейнберг 1895: 96-97.

2До 1860 года русские литераторы читали вслух свои произведения преимущественно в узком кругу коллег и любителей, или в литературных салонах. Есть сведения и о том, что публичные литературные чтения проходили и в сороковые годы XIX века,3 однако произведения как правило читались не самими авторами, и чтения не привлекали толпы слушателей. Новизна литературных чтений шестидесятых годов заключается в том, что впервые самые знаменитые литераторы выступали перед большой публикой, с которой взималась за это плата. И в свою очередь зрители “литераторов бежали не только слушать, а и смотреть, пожалуй, даже больше смотреть, чем слушать…”.4

3Организовать публичное чтение – означало начать коммуникативный процесс, который совершался вокруг сообщения (читаемого текста) и одновременно вовлекал в себя различных участников – от литератора до публики, не говоря уже о критиках и цензорах. Отличительной чертой коммуникативного процесса публичных чтений при сопоставлении его с литературным ‘каноническим’ процессом является канал, через который он происходил. Чтение вслух на публике выявляет у читаемых вслух литературных произведений особенные характеристики, какие при чтении ‘про себя,’ пожалуй, не проявились бы так заметно. В контексте эпохи Великих реформ чтение вслух определенных текстов обостряло их идеологический потенциал до крайнего предела. Нет ничего удивительного в том, что обстановка, в которой происходило публичное чтение могла влиять на восприятие читаемого текста: представим себе переполненный зал, выход литератора на сцену, модуляции его голоса, мимику, эйфорию публики. Однако в особенном историческом контексте начала шестидесятых годов в России читаемые на публичных чтениях произведения преображались до такой степени, что, казалось, их не узнавали сами авторы. Словно одно и то же произведение говорило на нескольких языках в зависимости от того, слушалось ли оно или читалось, кто его читал и кто слушал, и когда оно читалось или слушалось. Таким образом, чтение порождало своего рода ‘коммуникативное короткое замыкание.’

  • 5 Подробнее об этом см. Vassena 2014.

4Чем обусловливалось это короткое замыкание, и на каком этапе коммуникативного процесса оно возникало? Каково было истинное содержание публичных чтений шестидесятых годов: культурный и литературный эксперимент, который провалился также и из-за тех (но не только), кто старался преобразовать их в платформу для революционной пропаганды, либо осознанный и намеренный акт протеста против правительства? Нельзя однозначно и окончательно ответить на эти вопросы. Факторы, определившие возникновение и развитие, или отклонение от первоначального замысла публичных чтений в период реформ, были многочисленны и разнообразны.5 Тем не менее, если рассматривать публичные чтения как коммуникативный эксперимент, то приходится констатировать, что мы находим гораздо больше признаков в пользу тезиса о провальности этого проекта, нежели его успешности.

  • 6 Рукописный Отдел Российской Национальной Библиотеки (далее РО РНБ). Ф. 438 (Комитет Общества для по (...)
  • 7 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 15.
  • 8 На заседании 17 февраля 1860 года, по предложению П. И. Вейнберга и А. Ф. Комитет Общества нуждающи (...)
  • 9 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 33 об., 36, 36 об., 40 об.

5Главным организатором публичных литературных чтений в России стал Литературный фонд, или Общество для пособия нуждающимся литераторам и ученым. В ноябре 1859 года по предложению А. Ф. Писемского, А. Н. Островского и И. С. Тургенева, Комитет Общества постановил организовать публичное чтение с целью сбора средств.6 Это первое чтение состоялось 10 января 1860 года в Петербурге в зале Пассажа, на Невском проспекте. На этом чтении выступили: Тургенев, прочитавший свою еще неизданную статью “Гамлет и Дон-Кихот,” Н. А. Некрасов, продекламировавший стихотворения “Блажен незлобивый поэт…” и “Еду ли ночью по улице темной,” А. Н. Майков, выступивший с поэмой “Приговор,” В. Г. Бенедиктов со стихами “И ныне” и “Борьба,” Я. П. Полонский с стихотворениями “Наяды” и “Иная зима” и Б. M. Маркевич – с переводом некоторых отрывков из Ричарда III в переводе А. В. Дружинина.7 Вечер имел полный успех, и в последующие месяцы состоялись многочисленные публичные литературные чтения и литературные спектакли8 в пользу самого Общества, воскресных школ, бедных студентов, и т. д., организованные не только Обществом, но также и другими обществами или частными лицами как в Петербурге или Москве, так и в провинции.9

  • 10 Ср. Павлова 1946: 116-117; Суворин 1875: 212-213; Садовников 1923: 76.
  • 11 Ср. Максимов 1909: 149.
  • 12 Ср. Поссе 1990: 440.
  • 13 Пантелеев 1905-1908: 149
  • 14 Там же.
  • 15 Там же, 148; Вейнберг 1895: 99.
  • 16 Венгеров 1911-1919, 4: 29.

6Предложение организовать публичное чтение исходило главным образом от членов Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым (но также и извне) которые, в зависимости от контекста, могли предложить один или несколько текстов для чтения. Среди чтецов мы находим, помимо уже упомянутых, также А. Н. Островского, Ф. М. Достоевского, А. Ф. Писемского, реже – И. А. Гончарова, Н. Г. Чернышевского и украинского поэта Т. Г. Шевченко. У каждого чтеца была своя техника декламации: о голосе Тургенева современники пишут, что он умел передать характер самых разных своих персонажей при помощи бесконечного количества оттенков интонации;10 Островский любил читать очень медленно, словно желая услышать всю акустическую текстуру собственного голоса;11 Достоевский имел слабый и монотонный голос;12 Гончаров читал безупречно, но излишне отстраненно и формально;13 у Некрасова был слабый голос, почти загробный, настолько характерный, что скоро распространилась мода на чтение à-la Nekrasov;14 Писемского считали мастером передавать интонации различных персонажей,15 а Полонский порой напротив скользил к тону излишне возвышенному и искусственному.16

  • 17 Е. А. Штакеншнейдер пишет, что энтузиазм, вызванный чтением Бедениктова 10 января 1860 года, побуди (...)

7Что касается критериев, на основании которых литератор выбирал произведение для чтения, особенно в начале, обнаруживается стремление выбирать неизданные или печатающиеся в толстых журналах тексты, с очевидной целью прорекламировать их. Иногда происходило и так, что полученный от исполнения еще неизданного произведения успех подталкивал какого-либо издателя заполучить права на его издание.17 Такой ход дела показывает, что между журналистикой и публичными чтениями была установлена тесная связь, и помимо выполнения благотворительных целей, чтения удовлетворяли и коммерческие интересы.

  • 18 Вопрос о необходимости сократить тексты для чтения и ограничить длительность выступлений неоднократ (...)
  • 19 О дебатах в прессе по поводу публичных чтений см. Vassena 2014: 55-57.

8Обращаясь к жанрам читаемых произведений, отметим, что здесь преобладали поэтические тексты, отобранные по принципу краткости и того впечатления, которое они могли производить на публику;18 не редки были и короткие рассказы, отрывки из театральных пьес, главы романов, статьи. Чтецы стремились выбирать произведения, отражавшие дух времен, и не редкостью были более или менее открытые отсылки на проводимые реформы. Некоторые произведения повторялись настолько часто, что пресса зачастую ставила под сомнение богатство фантазии авторов,19 пусть даже и причина по всей видимости была в большой терпимости цензуры по отношению к одним текстам и меньшей – к другим. Островский часто читал сцены из драмы Свои люди сочтемся, Достоевский – отрывки из Записок из Мертвого дома, Писемский – свой рассказ Старая барыня, а Майков так часто предлагал свою поэму “Поля,” что А. Ф. Кони вспоминает:

  • 20 Кони 1965: 136-137. О восторженном восприятии публикой стихотворения Майкова см. также Н. Безрылов (...)

Без “Полей” не обходилось ни одно литературное чтение, и стоило Майкову появиться на эстраде и прочесть что-либо другое, как из публики начинали раздаваться требования: “Поля!,” “Поля!”, что подало повод одному из сатирических журналов изобразить Майкова пред многочисленной аудиторией, с ужасом повторяющего вместе с нею свой стих: “А там поля, опять поля!”20

  • 21 Согласно Новому уставу 1828 года, драматические произведения относились к компетенции общей Внутрен (...)

9На основании предлагаемых произведений, Комитет Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым составлял предварительную программу, которая затем совокупно отправлялась попечителю учебного округа Санкт-Петербурга, дабы получить его разрешение. Тот, в свою очередь, предъявлял тексты в Главное Управление Цензуры, которое указывало, что можно и что нельзя было читать. Под контроль Главного Управления Цензуры попадали и уже опубликованные драматические тексты, которые только в 1862 году перешли в юрисдикцию Министерства внутренних дел и Третьего отделения.21 На основании этих указаний, попечитель выдавал или не выдавал разрешение. Если разрешение было получено, Комитет определял программу и печатал объявления, а также размещал извещения о вечере в печати, обычно в разделе “Разные известия” Санкт-Петербургских ведомостей, с указанием участников, времени и места вечера, а также цены на билеты.

  • 22 Судя по материалам, нами располагаемым, среди публики были литераторы, порой и дворяне (и иногда да (...)

10Публичные чтения пользовались чрезвычайной популярностью cpeди публики.22 Сам факт того, что зритель видел писателя на сцене, высвобождал в нем целую бурю эмоций, которые переворачивали всю его сущность. Пример такого эмоционального восприятия мы можем найти в дневнике одного неизвестного преподавателя морского кадетского корпуса, который записал свои впечатления после посещения публичного чтения 10 января 1860 года:

  • 23 Цит. в Сажин 1989: 8-9.

Народу тьма. В 8 часов началось. Вышел Полонский […].Читал декламаторски “Наяды,” “Зима.” Шумно аплодировали. Я не помнил себя. Так сладко мне было... Вышел Майков. Его встретили аплодисментами. Он читал стоя… Лишь до того места, где есть слово “свобода,” ему все так и разразились аплодисментами. Знамя времени!… Чувств не могу передать… Когда явился Тургенев, настоящий степной помещик, весь обросший бородой, все лицо в волосах седых, то шуму, и крику, и клику также не было пределу. […] Вышел Некрасов, смуглый, худой, задумчивый, будто убитый жизнью. Болезненным и тихим голосом он читал. […] Боль подступала к сердцу, и я совершенно чувствовал справедливость его слов: “Когда под сердце подойдут сдержанные муки, тогда пою.” Так рвал мою душу на части, что я и подверженный пытке не так бы страдал.23

11Достаточно взглянуть на программы публичных литературных чтений, чтобы понять, что, по крайней мере на первых порах, правительство до­вольно терпимо относилось к этому новому явлению, и даже относи­тельно легко выдавало разрешения. Случaлось так, что со сцены звуча­ли тексты, пестрящие воинственной риторикой, такие как “И ныне” и “Борьба” Бенедиктова, которые были прочитаны на первом литератур­ном чтении 10 января 1860 года и чьи заключительные строчки содержа­ли следующее:

Не унывай, о малодушный род!
Не падайте, о племена земные!
Бог не устал: Бог шествует вперед;
Мир борется с враждебной силой Змия.
(И ныне, 1860)

 

И ныне мы пошли бы в бой –
Не ради гроба лишь святого,
Но с тем, чтоб новою борьбой
Освободить Христа живого!
(Борьба, 1860)

  • 24 Так, например, случилось 10 января 1860 года, когда Майков, прочитав стихи “Словом, все пришли на п (...)
  • 25 Там же: 281-282.
  • 26 Ср. Солдатенков 1890: 557.

12Однако вскоре ситуация изменилась: стало очевидным, что определенные произведения, или, скорее, определенные слова, прочитанные на публике, вызывали в слушателях отклик, выходящий за рамки эстетического наслаждения, и приводили к крайним проявлениям реакции. Сам факт возможности увидеть писателя на сцене, услышать вибрацию его голоса, почувствовать увлеченность окружающей зрителя публики, дать волю своим эмоциям, рождал в публике шестидесятых годов иррациональное возбуждение, которого не могло спровоцировать чтение ‘про себя’ тех же самых текстов. В своем дневнике Е. А. Штакеншнейдер, отмечая, какой эффект производили на публику отдельные слова такие как “деспот,” “гласность,” “гуманность,” “свобода,”24 приходит к парадоксальному выводу, что публике было безразлично содержание того, что читалось. И правда, одни и те же бурные реакции могли сопровождать чтение как потенциально опасных, так и относительно невинных текстов, чьи авторы не стремились передать между строк каких-либо недозволенных сообщений.25 Вследствие этого, цензура стала чаще вырезать и запрещать произведения, если те расценивались ею как потенциально опасные для прочтения вслух на публике и это касалось даже произведений, уже опубликованных в печати.26 Несмотря на это, основополагающее качество читателя-цензора – ‘умение читать между строк,’ подвергалось постоянным испытаниям. Были такие тексты, чьи интерпретации невозможно было определить заранее, и литераторы, которые считались публикой умеренно либеральными или даже консерваторами, неожиданно превращались в крайних радикалов. Показателен в этом смысле пример славянофила А. Н. Майкова и его поэмы “Поля,” написанной в ознаменование крестьянской реформы 1861 года. После доклада цензора о тексте “Поля,” 4 декабре 1861 года министр Народного Просвещения Е. В. Путятин выдал разрешение на чтение поэмы Майкова, при условии, что при чтении будут изъяты центральные строфы поэмы, в которых старый крестьянин жаловался на последующую после отмены крепостного права запущенность земель:

И тут старик
Повел рассказ, как врозь идет
Весь княжний двор: шалит мужик,
Заброшен сахарный завод,

 

Следа уж нет оранжерей,
Охота, птичник и пруды,
И все забавы для гостей,
И каруселы, и сады.

 

Все в запущеньи, все гниет …
Усадьба – прежде городок
Была! Везде присмотр, народ!
И пей и ешь! Все было впрок!

 

“Да, вспомянешь про старину! –
Он заключил. – Был склад да лад!
Э, ну их с волей! Право, ну!
Да что она – один разврат!

 

Один разврат!” - он повторял …
Отживший мир в его лице,
Казалось, силы напрягал,
Как пламя, всплыхнуть при конце …

 

“Вот парень вам из молодых, –
Сказал он, кинув грозный взгляд
На ямщика. – Спросите их,
Куда глядят? Чего хотят?”

 

Тот поглядел ему в лицо,
Но за ответом стал в тупик.
Никак желанное словцо
Не попадало на язык…

 

“Чего?” – он начал было вслух …
Да вдруг как кудрями встряхнет,
Да вдруг как свистнет во весь дух, –
И тройка ринулась вперед!

 

Вперед – в пространство без конца!
Вперед – не внемля ничему!
То был ответ ли молодца,
И кони ль вторили ему, –

 

  • 27 Майков 1977а: 360-361, 831. Сообщение Путятина хранится в РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9, лл. 377-377 об

Но мы неслись, как от волков,
Как из-под тучи грозовой,
Как бы мучителей-бесов
Погоню слыша за собой…27

13Эти цензурные установки сильно удивили Майкова, который в своем длинном письме председателю Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым Е. П. Ковалевскому от 6 декабря 1861 года жаловался на то, что его не поняли, и постарался объяснить слово за словом смысл своих стихов, которыми намеревался восхвалять, а не критиковать крестьянскую реформу:

  • 28 Майков 1977б: 111–112.

Получив вчера от Вас мое стихотворение “Поля,” я крайне был удивлен, что цензура вымарала в нем почти весь его смысл, и пришел к убеждению, что она остановилась только на одном поверхностном прочтении. Я стал вдумываться в эту пьесу и уверился, что из нее нельзя вывести иного заключения, как следующее.
В ней представлен дворовый человек, который недоволен ‘волей.’Взят мною дворовый как представитель рабского, испорченного класса; он с помещиком старого времени кутил, даже разбойничал иногда вместе, словом, был его сеидом; правда, был бит и барином, но зато чванился перед дворней и мужиками, играл роль, вертел всем домом, – явление ненавистное, но нам всем знакомое. […] Такой человек недоволен ‘волей’ потому, что она лишила его прежнего значения, что он уже постарому не может удовлетворять своим страстям и порокам, и, разумеется, плачет по старине и ругает новое. […] Это ясно для каждого, кто имеет хоть какое-нибудь понятие о художественном образе. Надо брать смысл всей пьесы, а не отдельные выражения: ведь мой старик смешон тем, что в своих ламентациях плачет и о каруселях для гостей! Неужели не ясно!
Далее: этот холоп пристает к ямщику, чтоб тот сказал, чего они хотят? Ямщик не находится, что отвечать: да разве инстинктивный еще человек может сказать что-нибудь определенное? А в его движении, что он поскакал, видно только, что он, по инстинкту, хочет и в жизни уйти от того порядка, который уничтожен уже правительством, уйти “как от волков,” “как из-под тучи грозовой” и пр. Ведь этими чертами характеризуется старый крепостной порядок! А куда уйти? он и этого не может сказать, а к чему-то уже осуществляющемуся лучшему, что характеризуется последним стихом: А даль-то, даль как широка! Ясно – это горизонт, открытый новым Положением.
Если бы можно было обратить внимание цензуры на общий смысл пьесы, а не на отдельные выражения, взятые без связи, то она бы тотчас нашла, что эта пьеса есть самая большая похвала Положению 19 февраля, какую я только могу сказать, по эпическому складу моего литературного дарования, а эту похвалу мне даже хочется заявить публично, ибо я душевно coчувствую этому величайшему деянию нашего Государя.
Впрочем, для большей ясности, но в границах моего искусства я сделал некоторые изменения в кой-каких стихах, чтобы peльефнее выставить мою мысль. Может быть, эти поправки в глазах цензуры прольют более ясный свет на все содержание пьесы, и я почти не сомневаюсь, что с этими поправками она ее дозволит для чтения. Вверяю Вам еще раз мое детище, похлопочите, чтобы и теперь оно не вышло уродом. Ей-богу, в нем нет никакой затаенной мысли!28

  • 29 Санкт-Петербургские ведомости, 24 декабря 1861, № 286.

14Сохранившиеся материалы не позволяют нам восстановить изменения, внесенные Майковым в текст, чтобы лучше донести смысл поэмы, однако о его попытке может свидетельствовать уже одно только изменение названия, представленного в программе вечера 29 декабря 1861 года как “Из путевых впечатлений.”29 По всей видимости, тот факт, что не сохранилось иных сообщений цензурных органов после чтений от 4 декабря 1861 года, означает, что версия, прочитанная Майковым на вечере 29 декабря, не coдержала вырезанных цензором строк. И следовательно в тот вечер в зале должны были звучать следующие заключительные строки:

Неслись… А вдруг по сторонам
Поля мелькали, и не раз
Овечье стало здесь и там
Кидалось в сторону от нас…

 

  • 30 Майков 1977а: 361.

Неслись… “Куда ж те дьявол мчит!” –
Вдруг сорвалось у старика.
А тот летит, лишь вдаль глядит,
А даль-то, даль – как широка!30

  • 31 “Современная хроника России,” Отечественные записки, 1862: № 2: 2-3. Интересно, что сотрудник Отече (...)
  • 32 “Стихотоворение это произвело фурор и глубокое впечатление и служит предметом всеобщего разговора. (...)
  • 33 Майков 1977а: 831.

15Отречение Майкова от приписываемых поэме скрытых значений и его жалобы на неспособность цензора проникнуть в поэтический язык не исчерпывают вопрос о таком заметном разрыве между коммуникативным замыслом поэта и пониманием “Полей” не только цензурой, но и широкой публикой и даже ‘компетентными читателями’ – критиками и журналистами того времени. Предписания цензуры на поэму Майкова, а также изменения, им же внесенные, оказались мало эффективными: именно чтение заключительных строк на публичном литературном чтении в пользу бедных студентов 2 января 1862 г. сорвало столь бурные овации зала, что, как писал сотрудник Отечественных записок, “Казалось, вся эта тысячеглавая публика готова была вскочить к лихому ямщику на телегу и крикнуть: ‘пошел!’.”31 Эта реакция публики удивила даже агента Третьего Отделения, находившегося среди публики, и заставила его выразить сомнение о том, что поэма действительно подверглась цензуре.32 Тем не менее, не позднее чем через месяц, поэма Майкова, после публикации в журнале Время, была остро подвергнута критике радикальной печатью за свой “скромный либерализм.”33

  • 34 Пантелеев 1905-1908: 157

16Другой случай показывает, как для публики порой читаемый текст чудесным образом приобретал способность преображаться вплоть до того, что получал совершенно иное значение и ‘таким образом’ давал место скандальным двусмысленностям. Самым известным стало публичное чтение 2 марта 1862 года в пользу нуждающихся студентов, где историк и организатор первых в России воскресных школ П. В. Павлов прочитал свою речь “Тысячелетие России.” Текст был предварительно просмотрен цензурой и частным образом прослушан большим количеством знакомых самого Павлова, и содержал идею, согласно которой жалкие условия, в которых всегда проживал русский народ, привели к реальной ситуации для возникновения народного бунта, но, по счастью, предпринятые реформы царя остановили его. И тем не менее, шум и возбуждение публики в зале благоприятствовали превратному пониманию речи Павлова, смысл был искажен, и некоторые фразы были совершенно изменены: например, свидетели пишут, что фраза “Ко времени вступления на престол ныне благополучно царствующего Государя, чаша народных страданий преисполнилась,” дошла до ушей публики как “Во время вступления на престол ныне благополучно царствующего Государя, чаша народных страданий преисполнилась.”34 Смысл, таким образом, был совершенно перевернут, что спровоцировало в зале настоящую массовую истерию, которая имела своим результатом арест Павлова, а позже и ужесточение правил организуемых публичных чтений.

  • 35 Шелгунов 1967: 135.
  • 36 См. донесение агента III отделения о чтении Островским драмы Козьма Захарьич Минин: “Люди, слышавши (...)

17Итак, в какой жe момент процесса публичных чтений случалось ‘короткое замыкание,’которое переворачивало смысл читаемого произведения, опрокидывая планы коммуникативного замысла автора и восприятие различных адресатов текста? Ответ на этот вопрос можно отчасти найти в особенном свойстве российской публики начала шестидесятых годов, свет на которое проливает Н. В. Шелгунов в своих воспоминаниях: “Очень часто публика шла гораздо дальше, стремилась неудержимее и, так сказать, опережала печать, – вот откуда явилось известное мнение, что тогдашний читатель был очень чуткий и читал между строк. […] Вот эти-то смелые люди и читали между строк то, чего автор иногда совсем и не думал.”35 Желание свободы и изменения, вызванное началом реформ, было столь сильным и страстным, что публике казалось, что она улавливает дерзкие сообщения в читаемых текстах, о которых и сами авторы порой не догадывались. Такие неожиданные реакции низов повлекли перемещение центра тяжести коммуникативного акта от сообщения к коду, с последующим металингвистическим усилием других участников публичных чтений: некоторые литераторы старались направить интерпретацию собственного произведения, предваряя чтение короткой преамбулой, которая сняла бы всякое сомнение относительно скрытых смыслов. Агенты Третьего отделения, затесавшиеся среди публики, в свою очередь, после публичных чтений пробовали ‘перечитывать’ тексты в поисках возможных вредоносных сообщений, которые могли ускользнуть от цензуры.36

18В заключении отметим, что по всей видимости, в коммуникативном процессе, который каждый раз происходил во время публичных чтений, в передачу сообщения систематически вкрадывались всякие разные ‘помехи.’Именно повторение этих ‘помех’ заставило правительство резко уменьшить количество выдаваемых разрешений. Начиная с 1863 года публичные чтения стали проводиться все реже и реже, чтобы затем полноценно возобновиться только в конце семидесятых годов XIX века.

19Свой вклад в эту коммуникативную неудачу внесли на разных уровнях причины политического, культурного, литературного и общественного характера, среди которых важную роль сыграла, с одной стороны, частичная неспособность правительства Александра II толковать общественные настроения, а с другой стороны, прогрессивное идеологическое инспирирование публичных чтений со стороны демократического лагеря. Немалую роль сыграла также непостоянство русской публики начала шестидесятых годов и неподготовленность части литературного мира считаться с требованиями нового зарождающего гражданского общества. Однако историю возникновения и эволюции публичных чтений в России надо рассматривать прежде всего в свете общего несогласия насчет истинного значения реформ и природы той ‘свободы,’ которую они неизбежно заключали в себе. В глазах большинства, публичные чтения стали символом свободы слова – такой свободы, которую пакет правительственных реформ не предусматривал и которую даже литературный мир, или часть его, понимал гораздо менее радикально, чем массы.

  • 37 Одним из самых интересных примеров теоретического и прикладного ‘звучащей речи’ являлся Институт Жи (...)

20Именно сочетание политических, культурных, общественных и литературных факторов делает из публичных чтений уникальное явление, и еще более интересное постольку, поскольку публичные чтения стали предвозвестником особого понятия устной коммуникации – ‘звучащей речи’ –, способной заразить аудиторию. За несколько десятилетий это понятие в России преодолело лингвистические и эстетические рамки, и нашло теоретиков в психологической, социологической и политической сферах.37

Приложение

21Публичные литературные чтения и литературные сПектакли, состоявшиеся в санкт-Петербурге в Период 1860-1862 гг.

 

22Ниже приводится полный список публичных литературных чтений, сведения о которых мы нашли в архивных материалах Литературного фонда и в петербургской периодике за 1860-1862 гг. Из литературных спектаклей мы приводим только те, доход от которых пошел в пользу Литературного фонда. Для каждого публичного литературного чтения или спектакля указываются: число, место, программа, по возможности, отзывы и итоговый сбор вечера. (Р. В.)

1860

2310 января.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 38 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 15. Итоговый сбор вечера: 1076 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9 л. 10). (...)

24И. С. Тургенев: “Гамлет и Дон-Кихот”
Н. А. Некрасов: стихотворения “Блажен незлобивый поэт…” и “Еду ли ночью по улице темной”
А. Н. Майков: поэма “Приговор”
В. Г. Бенедиктов: стихотворения “И ныне” и “Борьба”
Я. П. Полонский: стихотворения “Наяды” и “Иная зима”
Б. M. Маркевич: перевод некоторых отрывков из Ричарда III в переводе А. В. Дружинина.38

 

256 февраля.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 39 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9, л. 17. Итоговый сбор вечера: 1.025 р., 78 к. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, (...)

26Б. М. Маркевич – три стихотворения Тютчева: “Весенняя гроза,” “Как птичка раннею зарей,” и “Пошли Господ свою отраду”
И. А. Гончаров – первую главу (“Софья Николаевна Беловодова”) из своего романа Эпизоды из жизни Райского
А. Н. Майков – стихотворение “Нива”
Я. П. Полонский – поэму “На юбилей Шиллера”
И. А. Гончаров – вторую главу (“Софья Николаевна Беловодова”) из своего романа Эпизоды из жизни Райского
Б. М. Маркевич – три стихотворения Ф. И. Тютчева и стихотворения Н. Ф. Щербины: “Весенний гимн” и “Я не скажу, природа.”39

 

2723 февраля
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 40 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 36, 36 об. Отзывы: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Совре (...)

28А. Н. Островский – отрывки из пьесы Свои люди – сочтемся
А. Ф. Писемский – рассказ “Старая барыня”
А. Н. Майков – поэму “Последние язычники.”40

 

2927 февраля.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 41 Итоговый сбор вечеров 23 и 27 февраля 1860 г.: 2.019 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 47 об.).

30Повторяется программа 23-го февраля.41

 

3116 марта.
Публичное литературное чтение в пользу студентов Санкт-Петербургского университета. Зал Санкт-Петербургского университета:

 

  • 42 Отзыв: Санкт-Петербургские ведомости, 20 марта 1860, № 63.

32И. С. Тургенев – рассказ “Хорь и Калиныч” из Записок охотника
Н. А. Некрасов – стихотворения “Свадьба” и “Школьник”
А. Н. Островский – пьесу Семейная картина и отрывки из пьесы Свои люди – coчтемся
А. Н. Майков – два стихотворения (одно из которых – “Нива”) А. Ф. Писемский – рассказ “Старая барыня.”42

 

3314 апреля.
Литературный спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Руадзе:

 

  • 43 Репродукцию афиши спектакля см. в Вейнберг 1895: 105. Отзывы: “Петербургская жизнь. Заметки Нового (...)

34Постановлен Ревизор Н. В. Гоголя
В ролях: П. И. Вейнберг (Хлестаков), А. Ф. Писемский (Городнич), Ф. М. Достоевский (Щепкин), Ф. А. Кони (Абдулин), А. Н. Майков, А. В. Дружинин, Д. В. Григорович, А. А. Краевский, И. С. Тургенев (купцы). Остальные роли исполняют актеры Александринского театра.43

 

3518 апреля.
Литературный спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литерато рам и ученым. Зал Руадзе:

 

  • 44 Отзыв: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, апрель 1860, т. 80: 445. Итоговый (...)

36Постановлены Провинциалка И. С. Тургенева и Женитьба Н. В. Гоголя
В ролях (из литераторов): А. Ф. Писемский (Подколесин), П. И. Вейнберг (Кочкарев).44

 

3711 ноября.
Публичное литературное чтение в пользу частных воскресных школ. Зал Пассажа:

 

  • 45 Санкт-Петербургские ведомости, 9 ноября 1860, № 244.

38В. Г. Бенедиктов – два стихотворения
Ф. М. Достоевский – главу из повести “Неточка Незванова”
Я. П. Полонский – стихотворения “К женщине” и “Нищий”
А. Ф. Писемский – акт из пьесы Горькая судьбина
А. Н. Майков – стихотворения “Савонаролла” и “Песни”
Т. Г. Шевченко – три малороссийских стихотворения.45

 

3918 декабря.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 46 Санкт-Петербургские ведомости, 16 декабря 1860, № 274. Итоговый сбор вечера: р. 50 к. (РО РНБ, ф. 4 (...)

40А. И. Руновский – “Жизнь Шамиля, или самим рассказанная”
В. Г. Бенедиктов – стихотворение “Искусство и природа”
Т. Г. Шевченко – стихотворение “Семен Палый”
А. Н. Майков – стихотворение “Сфинкс”
Я. П. Полонский – стихотворение “Нищий.”46

1861

4115 января.
Публичное литературное чтение в пользу воскресных школ. Зал Пассажа:

 

  • 47 Санкт-Петербургские ведомости, 13 января 1861, № 10. Отзыв: “Петербургская жизнь. Заметки Нового по (...)

42А. Ристори – из Данте
А. Н. Майков – стихотворение “Из очерков Неаполя”
Я. П. Полонский – стихотворения “Италия,” “Аспазия,” “Царица Тамара”
А. Ф. Писемский – отрывки из повести “Гаваньские чиновники” Генслера
П. П. Чубинский – три стихотворения Н. Ф. Щербины
В. Г. Бенедиктов – стихотворение “Воскресные школы”
Ф. М. Достоевский – отрывки из романа Бедные люди.47

 

4323 марта.
Публичное литературное чтение в пользу покровской безплятной школы. ЗалПассажа:

 

  • 48 Санкт-Петербургские ведомости, 21 марта 1861, № 65. В программе не указаны читаемые произведения.

44П. А. Кулиш
А. Н. Майков
А. Ф. Писемский
Я. П. Полонский
М. П. Розенгейм48

 

4514 апреля.
Публичное литературное чтение в пользу бедных студнетов. Зал Санкт-Петербургского университета:

 

  • 49 Санкт-Петербургские ведомости, 12 апреля 1861, № 83

46Н. И. Костомаров – Воспоминания о двух малярах
А. Н. Майков – стихотворения “Бабушка и внучек” и “Картинка”
Я. П. Полонский
Н. А. Некрасов – стихотворения “На Волге” и “Песня Еремушке.”49

 

4710 декабря.
Публичное литературное чтение в пользу бедных учащихся. Зал 1-ой гимназии:

 

  • 50 Санкт-Петербургские ведомости, 9 декабря 1861, № 273.

48С. В. Максимов – “Колодники в дороге”
Я. П. Полонский – стихотворение
П. Л. Лавров – “Даламбер”
А. Н. Майков – стихотворение
М. И. Семевский – “Из путевых записок”
В. И. Водовозов – из поэмы Гейне “Германия”
И. Ф. Горбунов – рассказ “Лес”
В. С. Курочкин – стихотворение “Сплетник.”50

 

4929 декабря
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Бенаркади:

 

  • 51 Санкт-Петербургские ведомости, 24 декабря 1861, № 286. Итоговый сбор вечера: р. (РО РНБ, ф. 438, ед (...)

50И. Ф. Горбунов – сцену из народного быта “Лес”
А. Н. Майков – стихотворение “Из путевых впечатлений”
А. Ф. Писемский – повесть “Батька”
Н. А. Некрасов – стихотворение “О погоде”
Н. В. Успенский – рассказ “Из записок неизвестного.”51

1862

512 января
Публичное литературное чтение в пользу студентов 1-ой Петербургской гимназии. Зал 1-ой гимназии:

 

  • 52 “Современная хроника России,” Отечественные записки, 1862: № 2: 2-3.

52Н. А. Некрасов – “О Добролюбове”
А. Н. Майков – “Поля.”52

 

  • 53 Санкт-Петербургские ведомости, 14 января 1862, № 10. Итоговый сбор вечера: 486 р. (РО РНБ, ф. 438, (...)

5315 января
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Бенаркади: А. Н. Островский – Козьма Захарьевич Минин.53

 

5421 января
Публичное литературное чтение в пользу бедных студентов Медико-хирургиче ской Академии. Зал 1-ой гимназии:

 

  • 54 Санкт-Петербургские ведомости, 13 января 1862, № 9.

55Я. П. Полонский – стихотворение
В. И. Водовозов – из поэмы Гейне “Герман”
П. Л. Лавров – “Анабаптисты”
А. Н. Майков – стихотворение
И. Ф. Горбунов – сцены из народной жизни
Н. А. Некрасов – стихотворения
А. В. Лохвицкий – “Литература и суд”
Н. В. Успенский – драматические сцены из народного быта
В. С. Курочкин – из Беранже
И. Ф. Горбунов – сцены из народной жизни.54

 

5627 января.
Литературный спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 55 Санкт-Петербургские ведомости, 24 января 1862, № 18. Итоговый сбор вечера: 614 р. (РО РНБ, ф. 438, (...)

57Постановлены: комедия А. Н. Островского Воспитанница, Что имеем – не храним, потерявши плачем Соколова, Тяжба Н. В. Гоголя.
В постановке принимает участие бывшая артистка Московского театра А. Т. Caбурова.55

 

584 февраля.
Публичное литературное чтение в пользу воскресных школ. Зал 2-ой гимназии:

 

  • 56 Санкт-Петербургские ведомости, 2 февраля 1862, № 26

59Ф. М. Достоевский – отрывок из Записок из Мертвого Дома
Я. П. Полонский – стихотворение
П. Л. Лавров – “Амбросий Медиоланский и Андрей иезуит”
М. И. Семевский – из “Волжских заметок”
В. И. Водовозов – стихотворение
А. П. Милюков – “Листки из памятной книжки”
А. Н. Майков – стихотворение.56

 

602 марта.
Литературный и музыкальный вечер в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Руадзе:

 

  • 57 Санкт-Петербургские ведомости, 24 февраля 1862, № 41. Итоговый сбор вечера: р., 10 к. (РО РНБ, ф. 4 (...)

61Ф. М. Достоевский – отрывки из Записок Мертвого Дома
г. жа Ла-Груа исполнит “Die Post,” романс Шуберта “Santa Lucia,” неаполитанскую песнь
гг. Венявский и Рубинштейн – дует для скрипки и фортепиано
П. В. Павлов – “Тысячелетие России”
Н. А. Некрасов – стихотворение “Школьник” и стихотворение М. Л. Михайлова “Белое покрывало” (перевод из Гартмана)
г. жа Ла-Груа исполнит романс Варламова “Мне жаль тебя”
г. Рубинштейн – “Marche des ruines d’Athènes”
Н. Г. Чернышевский – “Знакомство с Добролюбовым”
В. С. Курочкин – новое стихотворение из Беранже
“Камаринская” – соч. Глинки, аранжированная для 4-х роялей г. Дютшем.57

 

6229 марта.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Бенаркади:

 

  • 58 Санкт-Петербургские ведомости, 27 марта 1862, № 67. Итоговый сбор вечера–267 р. (РО РНБ, ф. 438, ед (...)

63Н. А. Некрасов – “Песнь о рубашке” Томаса Гуда
г. Скарятин – “Развалины Севастополя”
А. Н. Плещеев – стихотворения “Отчизна” и “Юность”
Берг – стихотворение “Безсрочный”
г. жа Мичурина – первый акт драмы Л. А. Мея Псковитянка
В. С. Курочкин – стихотворение “Сплетник”
И. Ф. Горбунов – “На празднике,” сцену из народного быта.58

 

6431 марта.
Публичное литературное чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал 2-ой гимназии:

 

  • 59 Санкт-Петербургские ведомости, 30 марта 1862, № 70. Итоговый сбор вечера–329 р. (РО РНБ, ф. 438, ед (...)

65Я. П. Полонский – отрывок из поэмы “Свежее предание”
А. А. Потехин – первый акт драмы Доля – Горе
В. Г. Бенедиктов – стихотворение “Мысль”
г. жа Толмачева – стихотворение Я. П. Полонского “Сумасшедший” и стихотворение Д. Д. Минаева “Прогресс”
Н. В. Берг – стихотворение “Деревня”
В. Д. Скарятин – статью “Несколько слов о современном положении Франции”
г. жа Толмачева – стихотворение И. С. Никитина “Певцу” и стихотворение А. Н. Майкова “Сонь в летнюю ночь”.59

 

  • 60 Итоговый сбор вечера–50 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 212 об.). Не удалось иных сведений об это (...)

669 апреля.
Любительский спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Реймерса.60

 

  • 61 Санкт-Петербургские ведомости, 12 апреля 1862, № 77.

6715 апреля.
Любительский спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа: Постановлены: драма А. А. Потехина Суд людской – не божий; водевиль Э. Л. А. Бризбарра Ревнивый муж и храбрый любовник (Un tigre de Bengale); водевиль Т. Баррьера Взаимное обучение (L’enseignement mutuel).61

 

6810 мая.
Любительский спектакль в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым. Зал Пассажа:

 

  • 62 Санкт-Петербургские ведомости, 8 мая 1862, № 98. Итоговый сбор вечера–469 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. х (...)

69Поставлены: 5-ая сцена 4-ого действия Гамлета У. Шекспира; Скупой рыцарь А. С. Пушкина; Ревизор Н. В. Гоголя.
В ролях: М. А. Спорова (Офелия); А. А. Стаховий (Скупой рыцарь); А. А. Потехин (Городнич), А. П. Веселовский (Хлестаков).62

Bibliographie

А. Р., 1901, “Былое: Из воспоминаний о пятидесятых и шестидесятых годах,” Русская старина, т. 11: 371–388.

Аронсон М., Рейсер С., 2001, Литературные кружки и салоны, Санкт-Петербург, Академический проект.

Вейнберг П. И., 1895, “Литературные спектакли (Из моих воспоминаний),” Ежегодник императорских театров, сезон 1893–1894, кн. 3, под ред. А. Е. Молчанова, Санкт-Петербург: 96–108.

Венгеров С. А., 1911–1919, “‘Стать русским значит стать братом всех людей.’ Из речи ‘Пушкин и Достоевский,’ сказанной на вечере, посвященном Достоевскому, 25 апреля 1914 в зале Петербургской Городской Думы,” в Его же. Собрание сочинений, Санкт-Петербург, Прометей.

Волгин И. Л., 1986, Последний год Достоевского, Москва, Советский писатель.

Гоголь Н. В., 1937–1952, Полное собрание сочинений. В 14 тт. Ленинград, Изд. во АН СССР.

Записки Института Живого Слова, 1919, Петроград.

Керн А. П., 1974, Воспоминания – Дневники – Переписка (сост. А. М. Гордин), Москва, Художественная Литература.

Кимбэлл Э., 1992, “Русское гражданское общество и политический кризис в эпоху Великих реформ. 1859–1863,” в Великие реформы в России, 1856–1874, под ред. Л. Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла, Москва, МГУ: 260–283.

Кони А. Ф., 1965, Воспоминания о писателях, Ленинград, Лениздат.

Краснов Г. В., 1965, “Выступление Н. Г. Чернышевского с воспоминаниями о Н. А. Добролюбове 2 марта 1862 г. как общественное событие,” в Революционная ситуация в России в 1859–1861 гг. Москва, Наука: 143–163.

Майков А. Н., 1977а, Избранные произведения, Ленинград, Советский писатель.

—, 1977б, Письма. Под ред. И. Г. Ямполского, Ежегодник рукописного отдела Пушкинского Дома на 1975 г., Ленинград, Наука: 72–121.

Максимов С. В., 1909, “А. Н. Островский (По моим воспоминаниям),” в Его же (под ред.), Драматические сочинения А. Н. Островского, Н. Я. Соловьева и П. М. Невежина, Санкт–Петербург, Просвещение.

Никитенко А. В., 1955, Дневник, в 3 тт., Москва, Государственное издание художественной литературы.

Павлова С. В., 1946, “Из воспоминаний,” Новый мир, № 3.

Пантелеев Л. Ф., 1905–1908, Из воспоминаний прошлого, Санкт-Петербург, Тип. М. Меркушева.

Поссе В. А., 1990, “Из книги Мой жизненный путь,” в Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников, под ред. К. И. Тюнкина, Москва, Художественная литература.

Садовников, Д. Н., 1923, “Встречи с И. С. Тургеневым. ‘Пятницы’ у поэта Я. П. Полонского в 1879 году,” Русское прошлое. Исторический сборник. Под ред. С. Ф.

Платонова, А. Е. Преснякова, Ю. Гессена, Петроград – Москва, изд. Петроград, 1: 74–86.

Сажин В. Н., 1978, “Литературный фонд в годы революционной ситуации,” Эпоха Чернышевского. Революционная ситуация в России в 1859–1861 гг., под ред. М. В Нечкиной, Москва, Наука.

—, 1989, Книги горькой правды, Москва, Книга.

Солдатенков К. Т., 1890, (под ред.), Материалы для биографии Н. А. Добролюбова, собранные в 1861–1862 годах, т. 1, Москва, Тип. В. Ф. Рихтера.

Суворин А. С., 1875, Очерки и картинки, Санкт-Петербург, В. С. Балашев.

Тодд У. М. III, 2002, “Достоевский как профессиональный писатель: Профессия, занятие, этика,” Новое литературное обозрение, 58: 15-43.

Три века Санкт-Петербурга. Енциклопедия, 2009, в 3 тт., СПб., Факультет филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета.

Шелгунов Н. В., 1967, “Воспоминания Н. В. Шелгунова,” в Шелгунов Н. В., Шелгунова Л. П., Михайлов М. Л., Воспоминания, в 2 тт., т. 1, Москва, Изд. Художественная литература: 49–324.

Штакеншнейдер Е. А., 1934, Дневник и записки, Москва, Academia.

Lindenmeyr A., 1996, Poverty is not a Vice. Charity, Society, and the State in Imperial Russia, Princeton, Princeton University Press.

Lovell S., 2013a, “Glasnost’ in Practice. Public Speaking in the Era of Alexander II,” Past and Present, 218: 127–158.

—, 2013b, “Looking at Listening in Late Imperial Russia,” The Russian Review, 72, 4: 551–555.

Vassena R., 2014, “‘Chudo nevedomoi sily’: Public Literary Readings in the Era of the Great Reforms,” The Russian Review, 73, 1: 47–63.

Notes

1 Подробнее об этом см. Кимбэлл 1992; Lindenmeyr 1996. О значении ‘звучащей речи’ в эпоху Великих реформ см. Lovell 2013a; Lovell 2013b.

2 Феномен несколько обойден вниманием критики. Намеки на публичные литературные чтения 1860-х годов можно найти в Аронсон, Рейсер 2001: 275–279; Сажин 1978: 155–157; Кимбэлл 1992: 165. О публичных литературных чтениях, особенно о тех, где выступал Ф. М. Достоевский, см. также Волгин 1986: 64 и след.; Тодд 2002.

3 См. Гоголь 1937-1952, 8: 233–234; Никитенко 1955: 258-260.

4 Вейнберг 1895: 96-97.

5 Подробнее об этом см. Vassena 2014.

6 Рукописный Отдел Российской Национальной Библиотеки (далее РО РНБ). Ф. 438 (Комитет Общества для пособия нуждающимя литераторам и ученым - Литфонд), ед. хр. 1 (Журналы заседаний Комитета Общества 8 ноября 1859 г.–6 января 1864 г.), лл. 7 об., 9 об. Разумеется, публичные литературные чтения представляли собой лишь один из источников доходов Общества. Другими источниками являлись пожалования императорской семьи, ежегодные взносы членов Общества, пожертвования отдельных лиц, проценты от продажи периодических изданий и из некоторых книжных магазинов, доходы от публичных лекций, спектаклей, концертов (см. РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9 (Приложения к журналам заседаний Комитета и собраний о-ва за 1861 г.), лл. 63-63 об.).

7 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 15.

8 На заседании 17 февраля 1860 года, по предложению П. И. Вейнберга и А. Ф. Комитет Общества нуждающимся литераторам и ученым постановил устроить литературные спектакли с целью сбора средств (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 41 об). Первый литературный спектакль состоялся 14 апреля 1860 года в зале Руадзе: в постановке Ревизора Н. В. Гоголя участвовались литераторы, в том числе Писемский в роле Городничего, Вейнберг в роле Хлестакова, Ф. М. Достоевский в роле почтмейстера, И. С. Тургенев, А. Н. Майков, А. В. Дружинин, Д. В. Григорович и А. А. Краевский в ролях купцов. На втором литературном спектакле, состоявшемся 18 апреля 1860 года, были поставлены Провинциалка Тургенева и Женитьба Гоголя. Об этих двух спектаклях см. Вейнберг 1895.

9 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 33 об., 36, 36 об., 40 об.

10 Ср. Павлова 1946: 116-117; Суворин 1875: 212-213; Садовников 1923: 76.

11 Ср. Максимов 1909: 149.

12 Ср. Поссе 1990: 440.

13 Пантелеев 1905-1908: 149

14 Там же.

15 Там же, 148; Вейнберг 1895: 99.

16 Венгеров 1911-1919, 4: 29.

17 Е. А. Штакеншнейдер пишет, что энтузиазм, вызванный чтением Бедениктова 10 января 1860 года, побудил Некрасова опубликовать их в Современнике (Штакеншнейдер 1934: 247).

18 Вопрос о необходимости сократить тексты для чтения и ограничить длительность выступлений неоднократно обсуждался в прессе. См., например, письмо в редакцию “Два слова о литературных вечерах,” Санкт-Петербургские ведомости, 20 апреля 1861, № 89; см. также “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, 1860, № 3: 209.

19 О дебатах в прессе по поводу публичных чтений см. Vassena 2014: 55-57.

20 Кони 1965: 136-137. О восторженном восприятии публикой стихотворения Майкова см. также Н. Безрылов [А. Ф. Писемский], “Фельетон. Пестрые заметки,” Библиотека для чтения, 1862, т. 169: 138.

21 Согласно Новому уставу 1828 года, драматические произведения относились к компетенции общей Внутренней цензуры в том, что касалось одобрения пьес к изданию, и к компетенции Третьего отделения в том, что касалось их цензурования для постановки на сцене (см. Три века Санкт-Петербурга, 2: 657). Этот двойной барьер цензуры оправдывался опасениями, что произведение, представленное в театре, может иметь больший эффект на публику, нежели текст напечатанный. По меньшей мере в начале, тексты в программе для публичных чтений проходили тот же самый цензурный маршрут текстов для печати; только в июне 1862 года, на фоне повторяющихся беспорядков, цензура текстов для публичного прочтения перешла в юрисдикцию Министерство внутренних дел и Директора Третьего отделения (подробнее об этом см. Vassena 2014: 61).

22 Судя по материалам, нами располагаемым, среди публики были литераторы, порой и дворяне (и иногда даже члены императорской семьи), чиновники, служащие, военные, небольшое количество женщин, но большую часть публики составляли студенты (см. Нескажусь [П. Д. Боборыкин], “Фельетон. Пестрые заметки,” Библиотека для чтения, 1862, № 2: 140-143). Такая популярность вечеров вскоре заставила Комитет Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым искать более вместительные, по сравнению с залом Пассажа, залы, например, зал Дома Руадзе (наб. Мойки, 61) и зал Бенаркади (на Невском пр.).

23 Цит. в Сажин 1989: 8-9.

24 Так, например, случилось 10 января 1860 года, когда Майков, прочитав стихи “Словом, все пришли на память/Золотые сердца годы/Золотые грезы счастья/Золотые дни свободы,” не смог читать дальше, так как он был покрыт аплодисментами (Штакеншнейдер 1934: 246).

25 Там же: 281-282.

26 Ср. Солдатенков 1890: 557.

27 Майков 1977а: 360-361, 831. Сообщение Путятина хранится в РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9, лл. 377-377 об.

28 Майков 1977б: 111–112.

29 Санкт-Петербургские ведомости, 24 декабря 1861, № 286.

30 Майков 1977а: 361.

31 “Современная хроника России,” Отечественные записки, 1862: № 2: 2-3. Интересно, что сотрудник Отечественных записок цитирует и те строки “Полей” (из “Тот поглядел ему в лицо…” до “Погоню слыша за собой…”), которые не были допущены цензором для публичного чтения 29 декабря 1861 г.

32 “Стихотоворение это произвело фурор и глубокое впечатление и служит предметом всеобщего разговора. Все видят в этой картине изображение России и впадают в какую-то невыразимую тоску. Неизвестно, было ли оно процензуровано.” (Цит. по Краснов 1965: 146).

33 Майков 1977а: 831.

34 Пантелеев 1905-1908: 157

35 Шелгунов 1967: 135.

36 См. донесение агента III отделения о чтении Островским драмы Козьма Захарьич Минин: “Люди, слышавшие ее в чтении или читавшие ее в рукописи, говорят про нее просто чудеса: будто бы перед этими стихами бледнеет стих Пушкина, и что, написавши подобное сочинение, поэту следует сломать перо и почить навеки. В этой драме, однако, проведена вредная мысль: Минин, этот исторический исполин, в котором русские привыкли видеть и почитать виновника царствования дома Романовых, Минин, который вместе с Сусаниным есть для народа один из атласов, поддерживающих престол и царский дом, и изображен таковым в драме Полевого Рука всевышнего - Минин в драме Островского действует только во имя народа и земщины и ни слова не упоминает о царе” (Цит. по Краснов 1965: 146). Пример драмы Островского показывает, как восприятие неизданных произведений на публичных чтениях имело влияние на последующую историю их публикации. Хроника Козьма Захарьич Минин, которую Островский публично читал до и после ее публикации в Современнике в январе 1862 года, не получила разрешения на постановку до 1866 года, когда цензура одобрила новый вариант, предназначенный для исполнения.

37 Одним из самых интересных примеров теоретического и прикладного ‘звучащей речи’ являлся Институт Живого Слова (1918-1924). Заметно, что в своей вступительной речи, произнесенной 15 ноября 1918 года, А. В. Луначарский, упомянув толстовское определения искусства как “заражение эмоциями,” выявил желание улучшить технику публичного чтения литературных произведений (Записки Института Живого Слова 1919: 18-19).

38 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 15. Итоговый сбор вечера: 1076 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9 л. 10). Отзывы: “Современная хроника России,” Отечественные записки, январь 1860, т. 128: 39-40; “Заметки петербужца,” Русский мир, 13 января 1860, № 4.

39 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 9, л. 17. Итоговый сбор вечера: 1.025 р., 78 к. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 43 об.). Отзывы: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, февраль 1860, т. 79: 376; “Летопись общественной жизни,” Русский мир, 17 февраля 1860, № 13.

40 РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 36, 36 об. Отзывы: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, март 1860, т. 80: 208–09; “Летопись общественной жизни,” Русский мир, 27 февраля 1860, № 16.

41 Итоговый сбор вечеров 23 и 27 февраля 1860 г.: 2.019 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 47 об.).

42 Отзыв: Санкт-Петербургские ведомости, 20 марта 1860, № 63.

43 Репродукцию афиши спектакля см. в Вейнберг 1895: 105. Отзывы: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, апрель 1860, т. 80: 445; Н. Степанов, “Ревизор в спектакле любителей,” Искра, 1860, № 17: 177.

44 Отзыв: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, апрель 1860, т. 80: 445. Итоговый сбор литературных спектаклей за 14 и 18 апреля 1860 г.: 3.578 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 66).

45 Санкт-Петербургские ведомости, 9 ноября 1860, № 244.

46 Санкт-Петербургские ведомости, 16 декабря 1860, № 274. Итоговый сбор вечера: р. 50 к. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 126). Отзыв: Виктор П., “Заметки,” Русский мир, 21 декабря 1860, № 99.

47 Санкт-Петербургские ведомости, 13 января 1861, № 10. Отзыв: “Петербургская жизнь. Заметки Нового поэта,” Современник, январь 1861, т. 85: 141.

48 Санкт-Петербургские ведомости, 21 марта 1861, № 65. В программе не указаны читаемые произведения.

49 Санкт-Петербургские ведомости, 12 апреля 1861, № 83

50 Санкт-Петербургские ведомости, 9 декабря 1861, № 273.

51 Санкт-Петербургские ведомости, 24 декабря 1861, № 286. Итоговый сбор вечера: р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 11 (Приложения к журналам заседаний Комитета и собраний о-ва за 1862 г.), л. 25).

52 “Современная хроника России,” Отечественные записки, 1862: № 2: 2-3.

53 Санкт-Петербургские ведомости, 14 января 1862, № 10. Итоговый сбор вечера: 486 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 11, л. 27). Отзыв: “Театральная и музыкальная хроника,” Русский мир, 20 января 1860, № 3.

54 Санкт-Петербургские ведомости, 13 января 1862, № 9.

55 Санкт-Петербургские ведомости, 24 января 1862, № 18. Итоговый сбор вечера: 614 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 11, л. 34 об.). Отзывы: Н. Безрылов [А. Ф. Писемский], “Фельетон. Пестрые заметки,” Библиотека для чтения, 1862, т. 169: 135-138; “Театральная и музыкальная хроника,” Русский мир, 3 февраля 1862, № 5.

56 Санкт-Петербургские ведомости, 2 февраля 1862, № 26

57 Санкт-Петербургские ведомости, 24 февраля 1862, № 41. Итоговый сбор вечера: р., 10 к. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 11, л. 107). Отзывы: “Письма петербургского старожила,” Наше время, 15 марта 1862; “Петербургское обозрение,” Северная пчела, 13 марта 1862.

58 Санкт-Петербургские ведомости, 27 марта 1862, № 67. Итоговый сбор вечера–267 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 208 об.).

59 Санкт-Петербургские ведомости, 30 марта 1862, № 70. Итоговый сбор вечера–329 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 208 об.).

60 Итоговый сбор вечера–50 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 1, л. 212 об.). Не удалось иных сведений об этом спектакле.

61 Санкт-Петербургские ведомости, 12 апреля 1862, № 77.

62 Санкт-Петербургские ведомости, 8 мая 1862, № 98. Итоговый сбор вечера–469 р. (РО РНБ, ф. 438, ед. хр. 11, л. 279 об.).

Auteur

Raffaella Vassena is Assistant Professor of Russian Language and Literature at the University of Milan. Her research activity focuses on sociological aspects of the nineteenth-century Russian literature and culture, and on the post-revolutionary Russian diaspora. She is the author of Reawakening National Identity. Dostoevsky’s Diary of a Writer and its Impact on Russian Society (Peter Lang, 2007). Her most recent publications include articles on Russian culture of the 1860s and 1870s, as well as on the twentieth-century Russian diaspora to Italy. Her three favourite read­ings are F.M. Dostoevsky’s Crime and Punishment, D. Buzzati’s Short Stories, and V. Nabokov’s Lolita.

Acheter

Volume papier

Chargement

Unavailable